Бесы пушкин анализ

«На всех петербургских башнях, показывающих и бьющих часы, пробило ровно полночь, когда господин Голядкин, вне себя, выбежал на набережную Фонтанки, близ самого Измайловского моста, спасаясь от врагов, от преследований, от града щелчков, на него занесенных. » Бесы В августе 1869 г. В этом городе они будут жить почти два года, до возвращения в Россию в июле 1871 г. Все эти годы, когда он жил вдали от России, Достоевский испытывал беспокойство, что утратит связь с родиной, что отстанет от "живой струи жизни". Он постоянно читал русские газеты и, живя на Западе, мыслью и душой обращался к тому, что происходит в России. Роман "Бесы" Достоевский начал писать как остро современную вещь, в прямой связи с событиями "нечаевского процесса". В ноябре 1869 г. Преступление было совершено в глухой части парка академии, в гроте, тело было брошено в пруд. Вскоре участники убийства были арестованы, Нечаев же скрылся за границу. Оказалось, что студент Иванов решил порвать с тайным революционным кружком в силу изменившихся взглядов. Нечаев уговорил других членов этого кружка на убийство с тем, чтобы избежать доноса со стороны Иванова, но втайне он хотел всех этих людей окончательно поработить, "связать кровью". Достоевский пристально следил за перипетиями этого процесса. Он внимательно прочел "Катехизис революционера", сочиненный Нечаевым, в котором были обозначены принципы революционной деятельности этой радикальной тайной организации. Революционер, по Нечаеву, не имеет ни семьи, ни друзей, ни Отечества. Все его существо направлено на достижение главной цели: революция, бунт. Эта цель оправдывает любые средства для ее достижения, в том числе и преступные. Так эта страшная идеология привела Нечаева и его сотоварищей к убийству. Достоевский увидел в этом преступлении симптом жестокого общественного недуга с непредсказуемыми разрушительными последствиями. Он решил написать произведение, в котором хотел показать, насколько опасно это отрицание религии, морали, семейных, человеческих связей. Так родился замысел "Бесов". В письме к Но меня увлекает накопившееся в уме и в сердце; пусть выйдет хоть памфлет, но я выскажусь. В "Бесах" показан маленький кружок заговорщиков, действиями которых заправляет ""верховодит" главный "нигилист" Петр Верховенский, циник, провокатор, человек вне нравственности и морали. Он организует убийство Шатова, который, как и студент Иванов, решился порвать с кружком. Шатов обрел иные ценности: уверовал в особую миссию России и русского народа. Впоследствии Достоевский писал, что ни Нечаева, ни других заговорщиков он не. Его Верховенский - это не портрет реального человека, а художественный образ, призванный обощить то явление, которое автор увидел в "нечаевщине". Нигилисты в романе - это жалкая горстка "бесов", заваривших смуту, несущую страдания и гибель людям, порой даже не знающим об их существовании. Достоевский показал истоки этого явления. Они в беззверии, в ложных, чужеродных идеях, воспринятых незрелыми умами. Нигилисты читают философские сочинения "вульгарных" немецких материалистов Бюхнера, Молешотта и др. Один из молодых людей даже соорудил аналой, поставил на него эти книги и молился им как новым богам. Роман "Бесы" в процессе работы над ним далеко перерос границы тенденциозного произведения "на злобу дня". Достоевский изобразил не только самих заговорщиков-нигилистов, но и показал, что их появление не случайно, он дети своих отцов, прекраснодушных идеалистов 40-х годов. В романе к этому поколению принадлежит Степан Трофимович Верховенский - родной отец Петра Верховенского и воспитатель Николая Ставрогина. Прототипом Степана Верховенского стал известный деятель 40-х гг. Достоевский изучал историю интеллектуальной жизни людей той эпохи. В "Бесах" Достоевский нарисовал художественный образ человека, принадлежавшего этому поколению. Степан Трофимович - либерал-западник, наивный и беспомощный в житейских, практических делах человек. Однако абстрактное и как будто невинное вольнодумство Верховенского-отца обратилось в личности его сына грубым нигилизмом, тотальной аморальностью. Отец не узнает себя в сыне, но это не отменяет их тайной связи. Центральным персонажем романа, его главным героем является Николай Ставрогин. Это красавец, аристократ, барин, к нему невольно притягиваются все персонажи романа, в него влюблены все женщины, все подозревают какую-то тайну в его биографии. Главной тайной Старогина оказывается все же не его брак с убогой Хромоножкой, Марьей Тимофеевной Лебядкиной, и даже не насилие над ребенком, девочкой Матрешей - преступление, о котором он рассказывает в своей исповеди отцу Тихону. Тайна Ставрогина в глубоком внутреннем опустошении и безверии, которые приводят его к самоубийству в конце романа. Обаятельная и одновременно отталкивающая личность Ставрогина тоже отчасти имеет своего прототипа - это Николай Спешнев, петрашевец, имевший когда-то сильное влияние на Достоевского. Название романа - "Бесы" - Достоевский соотнес с одноименным стихотворением Пушкина, отрывок из которого он предпослал роману в качестве эпиграфа: "Хоть убей, следа не видно, Сбились мы, что делать нам? В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. Достоевский предугадал ужасные, разрушительные последствия, которые несет "нечаевщина" и сопутствующая ей "шигалевщина": вместо равенства - рабство, вместо свободы - казарма, вместо братства - всеобщий донос, ненависть и соединяющий всех страх. Однако "беснование" выражает себя не только в области политического радикализма. В "Бесах" читатель погружается в зыбкую атмосферу всеобщей охваченности тщеславием, гордостью, утратой твердых нравственных ориентиров, безверием. Именно в такой атмосфере кристаллизуются преступные идеи, не встречающие никакого общественного сопротивления. Роман приобретает черты подлинной трагедии. Подобно шекспировским хроникам, он завершается гибелью большинства основных действующих лиц: Ставрогина, Шатова, Кириллова, Лебядкиных, Лизы. Умирает и Степан Трофимович Верховенский, пережив перед смертью глубокое духовное озарение. Его последние слова обращены к России, которую он сравнивает с больным, одержимым бесами: "Это мы, мы и те, и Петруша, et les autres avec lui, и я, может быть, первый, во главе, и мы бросимся, безумные и взбесившиеся, со скалы в море и все потонем, и туда нам дорога, потому что нас только на это ведь и хватит. Но больной исцелится и "сядет у ног Иисусовых" и будет все глядеть с изумлением". Так евангельская притча об исцелении бесноватого больного, помещенная в эпиграфе к роману, получает осмысление на его последних страницах.



COPYRIGHT © 2010-2016 vent-mp3.bz.ua